April 19th, 2014

у клумбы

Предсмертное письмо Габриэля Гарсиа Маркеса:


"Если бы Господь Бог даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю;
я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами — это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, Корда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!

Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу, Боже мой, если бы у меня было сердце, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце.
Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал о поэме Бенедетти, и песнь: Серра была бы моей лунной серенадой.
Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.

Боже мой, если бы у меня было немного жизни…
Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю.
Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что они мои возлюбленные, я бы жил в любви с любовью.

Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают влюбляться: напротив, они стареют потому, что перестают влюбляться!
Ребенку я дал бы крылья, но научил бы его летать самого. Пожилых я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Как многому я научился у вас, о, люди…

Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что когда новорожденный впервые сжимает отцовский палец в своем крошечном кулачке, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз, лишь когда он должен помочь ему встать на ноги...
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я ухожу."
О Маркесе: http://www.pravmir.ru/lyubov-uhodit-chuma-ostaetsya/
у клумбы

(no subject)

Кто сказал, что искусство должно быть только серьезным?! Jimmy Lawlor показывает нам, что вы можете улыбаться и смеяться при виде его картин. Его работы основаны не только на ирландском чувстве юмора - юмор ирландского народа является фантастическим, но так же на ярких сценах старого образа жизни, который исчезает с каждым поколением.
"Очень приятно слышать, как посмеивается зритель в галерее, значит он видит что-то в работе, что напоминает ему о том, что действительно было в его жизни. Я люблю видеть чувства в лицах людей, их честность, очарование и блеск в глазах".
Jimmy Lawlor родился в 1967 году в графстве Wexford на юго - востоке Ирландии. Работал в области графической иллюстрации, но в 1990-х годах решил посвятить все свое время карьере в искусстве живописи. С тех пор он широко выставляются в галереях по всей Ирландии, известен в Англии и Франции. В настоящее время живет и работает в Westport.

каторга

Убогие духом.

Человеческие поступки имеют много общего с живописью. Стоит отступить на шаг, как меняется вся перспектива так, что впечатление зависит не только от объекта, но и от зрителя. Ты смотришь на поступки человека с точки зрения собственного мира и вдруг, делаешь шаг, всего один, маленький шаг и перспектива обозрения меняется. Даже не так. Человек сам толкает тебя, ну типа о чем-то предполагает, о чем-то своем сотворенном по собственным правилам и нормам жизни. Ты оступаешься, меняешь свое положение в пространстве, и открывается другое видение. Под иным углом зрения оголяется нищета духа. Это скажу я вам мерзость препротивная. Нищие духом, не ведают, в какие дебри может завести их язык. Они просто открывают рты – и говорят, точно так же как открывают те же рты когда едят. Бедные, убогие нищие духом, не понимают завораживающей красоты языка. У нищих духом невозможно спутать высшие проявления души с проявлениями ума, страсти, наслаждения или красоты. Душа раскрывается за пределами психологических категорий, и раскрывается тем лучше, если ее уже нельзя приукрашивать сокровищами сознания. И когда они неприлично обнажаются и их душевная убогая нищая нагота предъявляется взору, становится неудобно. И ты понимаешь, что тебе отвратительны те, кто нищ духом, они похожи на вонючих животных, ревущих от голода в своих хлевах. Убогие духом никогда самостоятельно не просят прощения, возможно лишь однажды, если их припрешь к стенке угрозой раскрытия. Их сердца похожи на комнату, где никогда не загорается свет, и там они скрывают свои тайные места тела, потому что истинный стыд в сердце, и стоит открыть его, как окружающие люди вокруг станут смеяться над убогим духом. Не протягивайте им навстречу руки, потому что они в ответ ударят и попытаются скинуть в грязь, в ту самую из которой пытались вылезти сами.
Самая гнусная в мире нищета, это нищета сердца. Гнусная от того, что самая зацементированная: с помощью воли можно развить дух, разбогатеть в конце концов, полюбить свое тело. Но воля бессильна против нищеты чувств. Нищие духом – люди без достоинства. Достоинство, знаете ли, как дорогие качественные духи. Оно не шарахает удушливой волной по сусалам, как нервозность и скандальность. Достоинство обволакивает всех, находящихся в ауре достойного.
Нищим духом никогда не познать этих простых истин. Они обречены, экономить на всем, потому что нищета духа порождает нищету вокруг. И жалость к их убогой душе подобна на кинутую мелочью милостыню. Милостыня, как снисхождение перед их самостоятельно выбранной судьбой.