malinovskay

Когда  по телефону муж сообщил, что умерла Аня, слезы застряли посередине души, и невыплаканными реками переходящими в водопады больно скребутся внутри.
Когда работаешь со смертью, кажется что привыкаешь к ней, кажется, что внутри работает внутренняя анестезия.  И тут его слова: "Таня, только что умерла Аня". Как больно, больно, больно.  И открывается дверь, и входят люди и я должна вести экскурсию по выставке посвященной проблемам насилия в обществе.  Я не могу плакать, и не могу кричать. Лишь выхожу в коридор, набираю номер сына: "Саша, Аня умерла".
- НЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!
- Умерла Аня.
- Мама.
И дальше мы оба молчим. Потому что словами говорят  живые, а мы , мы словно умерли внутри.
- Как папа?, - спрашивает сын.
- Держится, - отвечаю я.
Я не знаю, как он держится. Как он там держится. Я не могу войти в зал и я туда иду. Я рассказываю о насилии. и сама эскурсия для меня насилие, насилие над душою. Мне больно, а я вру, что мне все равно.